«Вместо контрольной ставим спектакль». Как учатся студенты московского Литературного института

2809
0

Дарья Смирнова

Поэтесса, выпускница кафедры литературно-художественной критики журфака БГУ.
Победитель и организатор литературного конкурса "БрамаМар"

2019-11-15

В Беларуси нет вуза, где учат писателей. В Москве давно существует Литературный институт имени Горького. О том, как туда поступать и каково там учиться, рассказывает второкурсница отделения поэзии Виктория Неделько, более известная в минской поэтической тусовке как Даня Молчит.
 


Литературное образование

– Какие факультеты или специальности есть в Литинституте? 

– Я учусь на направлении поэзии; ещё есть проза, драматургия, детская литература, литературная критика, публицистика и художественный перевод. Мы не называем это факультетами, потому что учимся мы все вместе и только раз в неделю разбредаемся на разные творческие семинары, где занимаемся уже специфическими штуками наших направлений.

–  Чем это отличается от учебы в нетворческом вузе?

–  Большинство предметов можно разделить на две категории: литература и история. Для разнообразия к ним добавляется лингвистика (упрощённые дубликаты филфаковских «языковых» предметов), иностранный язык (на выбор) и полезные штуки типа издательского дела и орфографических практикумов.

Издалека нашу программу можно спутать с филфаковской, но у нас есть весомое преимущество: творческие мастерские, ради которых сюда во многом и приходят. По вторникам у нас нет пар, только трёхчасовое занятие с мастером. У поэтов мастера – практикующие поэты, у прозаиков – прозаики и так далее. Стандартная схема работы на занятии такова: кто-то из группы приносит подборку своих шедевров, а остальные долго и с пеной у рта её обсуждают. Но у каждого мастера есть свои способы разнообразить семинар. Наш, например, часто приводит гостей: писателей, режиссёров, переводчиков. Некоторые мастера, я знаю, водят своих на экскурсии.

Но и вне вторников чувствуется, что попал в творческий вуз. Первым моим потрясением была новость, что по античной литературе вместо нормальной контрольной мы будем ставить спектакль. Здесь в принципе любят такое: сочинения вместо рефератов, театральные постановки вместо проверочных, живые дискуссии вместо докладов. Это классно: учёба синхронизируется с творчеством, ты учишься работать в непривычном для тебя формате и вместо того, чтобы зубрить материал – проживаешь его. И в принципе отношение к студентам здесь довольно либеральное: нам не ставят отметок, кроме как на сессии, не особо ругают за прогулы. Поэтому и прогуливать особо не тянет.

Литинститут им. Горького

О поступлении

– Как поступать? Что нужно сдавать? 

– Поступление трёхступенчатое.

  • Первый шаг – выслать творческую подборку.
  • Второй – сдать ЕГЭ по русскому и литературе.
  • Третий – если перешагнул порог минимальных баллов на всём, что было до этого – приехать в институт и осилить ещё два экзамена: этюд и собеседование. 

Этюд – это когда тебе даётся обширный список тем на выбор (разной степени дебильности: от «Письмо к Богу» до «Как я мыл полы») и четыре часа времени, за которые нужно написать небольшой рассказ. Или эссе. Или как пойдёт.

На собеседовании собираются ректор, деканат и мастера, ведущие набор в этом году, и с каждым абитуриентом по очереди ведут разговор за жизнь и литературу. За это тоже ставятся баллы.

Иностранцам вместо ЕГЭ можно сдавать внутренние экзамены: изложение и литературный тест. Мы сдавали именно их и не пожалели: в отличие от адского напряжённого ЕГЭ, в Лите было спокойно и душевно. Прямо чувствовалось, как преподаватели нам всем добра желали. А, кстати, на собеседовании нас очень спасло то, что мы белорусы. Дело в том, что в Лите просто обожают людей из провинции – а провинция, разумеется, всё, что дальше Москвы и Питера. Поэтому моё собеседование длилось минуты три: «Вы откуда? А, из Минска? О, из Минска! Очень славно!». Если честно, я даже не помню, открыла ли я там вообще рот. Но баллы мне поставили высокие.

– Были сложности в адаптации к чужому городу?

– У нас развита взаимопомощь. Официальной системы кураторства в Лите нет, но тем не менее студенты постарше первокурсников чуть ли не за ручку по институту водят, чтобы те не заблудились, помогают отвезти чемоданы с вокзала даже рано утром и без предварительного предупреждения, делятся едой, таблетками. То есть, здесь можно вообще ничего не бояться: если что-то случится, кто-то да поможет. Прошлой весной случилось кое-что очень показательное. Моя соседка в тот день куда-то ушла, а я не взяла с собой ключ от комнаты. В итоге я болталась под дверью около часа, и за это время КАЖДЫЙ прошедший мимо спросил, что случилось, и предложил посидеть пока у него.


О быте

– Дали ли общагу? 

– К счастью, с общагой здесь проблем не бывает: место дают всем желающим. Это массивное советское здание с душем в подвале и двумя туалетами на этаж. Но звучит это страшнее, чем выглядит: на самом деле, общежитие довольно ухоженное, да и платим мы за него 200р в месяц, а на белорусские это 6 рублей – так что жаловаться грешно. Живём по двое в комнате, где многое остаётся от прошлых жильцов. Нам с соседкой, например, перешли в наследство книжные полки, два стола, набор сковородок, чучело голубя и портрет Игоря Николаева. Общага у нас окружена собственной мифологией. Каждый знает, где и как загадывать желание, каких сущностей нужно бояться в коридорах, где искать исчезающие комнаты и что скрывается за каждым настенным рисунком в лестничных пролётах. А ещё она совсем недалеко от института: полчаса на метро всего. 

– Сколько пар в день, во сколько они начинаются?

– Занятия начинаются в десять, а иногда и в половину двенадцатого. Сейчас в Лите идёт ремонт: корпус побольше уже готов, а корпус поменьше ещё закрыт, так что у нас острый дефицит свободных аудиторий. Поэтому расписание немного бешеное: в день бывает от одной до пяти пар, и с этим нужно просто смириться.

– Как развлекаются студенты Лита?

– Любимая народная забава у нас – флэшмобы. Периодически мы приходим в институт в пижамах/балахонах/карнавальных костюмах/шапочках из фольги. Преподавателям нужно отдать должное: в большинстве случаев они делают вид, что ничего странного не происходит. Препод по всемирной истории смогла удержать серьёзное лицо, даже когда прямо перед ней уселся мой однокурсник в костюме Сциллы и Харибды. А он, между прочим, был в дождевике и с огромной воронкой в руках. Есть и более адекватные развлечения. Например, спектакли от разных курсов в невероятных количествах, конкурсы чтецов и просто поэтические/прозаические вечера. Устраиваем уютные дискотеки, «кабинетники» (это как квартирники, только прямо в институте). 


О преподавателях

– Какие отношения у студентов с преподавателями? 

– Преподаватели у нас, конечно, очень разные. На первом курсе две дамы, дочь и мать, ведут античную литературу и историю древнего мира соответственно – так вот, их фамилия давно стала у студентов нарицательной. Если на первой сессии не прошёл у каждой по три пересдачи и не словил на их парах хотя бы одну паническую атаку – можно считать, что в Лите и не учился. Этакое боевое крещение, через которое не знаю уже, сколько поколений прошло.

Первый курс прошёл, но мы от них в коридорах до сих пор шарахаемся. Но остальные преподы гораздо более мирные!
Некоторые живут вместе с нами в общаге, и это как-то сближает. С преподом по современной литературе я частенько пересекаюсь в прачечной у стиральных машинок,  а экзамен по литературоведению прошлой зимой профессор принимал у меня в домашнем халате на пороге своей комнаты, когда мне нужно было досрочно закрыть сессию. Большинство преподов очень открыты к диалогу и как будто никуда по жизни не спешат, поэтому у нас в порядке вещей подловить профессора после пары и долго беседовать с ним о его предмете и вообще о жизни.

Я уже говорила, что в Лите аномально развита взаимоподдержка? На преподавателей это тоже распространяется и иногда принимает совсем странные масштабы. Помню, на первом курсе одна наша одногруппница не смогла приехать на пары, потому что не было денег на проезд. И одна из преподавательниц, узнав это, выудила из кошелька мелочь и отсыпала старосте – передай, мол, и пусть завтра приезжает. И всё это без тени сарказма!

А однажды на перемене мне стало плохо, и я шлёпнулась в обморок посреди коридора. Меня мигом окружил неизвестно откуда взявшийся деканат чуть ли не в полном составе и ещё минут пятнадцать от меня не отходили: спрашивали, как я, давали советы на будущее. В общем, отношения с преподами у студентов весьма тёплые. По большей части.

Молодая писательница


О предметах

– Какие предметы тебе кажутся самыми полезными, а какие – наоборот? 

– Не считая творческих семинаров, которые просто в топе-1 по важности, мне самой нужной кажется современная литература. Потому что античные, средневековые писатели – это, конечно, хорошо, но ещё лучше – обсуждать то, что пишется вот прямо сейчас. Программу семинаров мы строим сами: предлагаем то, что кажется нам самым актуальным и хайповым и пытаемся разобраться, почему это таковым стало. Это очень помогает думать о прочитанном не в состоянии первичного восторга («ааа, как прикольненько написано!»), а конструктивно и критично.

А ещё на старших курсах у нас будет педагогика и издательское дело – это уже несёт практическую пользу и расширяет спектр доступных после выпуска профессий. Но есть и очень дебильные предметы. Вспоминаю практикумы по орфографии и пунктуации, которыми нас мучали в прошлом году. Грамотность – это полезно, но странно изучать школьные правила на первом курсе, когда все только что оправились от зубрёжки этих правил к ЕГЭ. Нам ещё поставили этот практикум нулевой парой. Особенно славно было зимой, по темноте, ехать к восьми утра в институт, чтобы полтора часа расставлять там запятые при деепричастных оборотах.

Ещё есть интересный предмет – безопасная жизнедеятельность. Он стандартный, есть во всех универах, но у нас приобрёл особый шарм: ОБЖ ведёт препод, который начинает лекции вполне нормально, с правил дорожного движения, но хватает его минут на десять. Потом он резко переключается, не меняя интонации и с тем же абсолютно серьёзным выражением лица, на истории про ниндзя среди нас и летающие тарелки, которые он видел сам. Но назвать предмет бесполезным у меня язык не поворачивается: на эти лекции курс приходил чуть ли не в полном составе, что редкость. Потому что ну когда ещё в жизни представится шанс услышать столько бреда за раз!

– Чувствуется ли особая литературоцентричность, стереотипная «одухотворенность»? Сталкивалась ли ты с этими стереотипами по отношению к себе вне университета? 

– Литературоцентричность – конечно. Всё-таки литературой тут интересуются все поголовно, и преподы, и студенты. Одухотворённость – не сказала бы. Конечно, есть экзальтированные, вечно вдохновлённые девушки и юноши, но есть и куча других типажей: андерграундные рэперы с райончика, депрессивные вечные подростки, шумные энтузиасты. Здесь всё это густо намешано, у каждого, наверное, яркий и часто сложный характер, и в итоге контингент выходит очень пёстрым и неоднородным. И это тоже делает институт совершенно особенным местом. А вне универа я сталкиваюсь с другой забавной вещью: если сказать, что учусь на поэта, непременно переспросят: «А если серьёзно?»  

– Чувствуешь ли ты, что учеба помогает тебе стать лучше как автору? 

– Я точно чувствую, что Лит помогает мне более критично относиться к тому, что и как я пишу. Это, конечно, часто стопорит процесс: вместо того, чтобы писать себе как пишется, поневоле задумываешься, а не фигня ли получается. Сейчас я пишу меньше, чем до поступления, и я такая не одна. Говорят, это нормальное состояние и если не бросать это дело, то всё вернётся на круги своя. Даст бог, количество даже перерастёт в качество.

– Кем потом работают выпускники?

– Нам аж с самой первосентябрьской линейки внушают, что одной литературой много не заработаешь и работу искать-таки придётся) Но, как правило, проблем с этим не возникает. Многие идут в издательства редакторами, часто – в журналистику, в крайнем случае (или если очень хочется) – учителями. Знаю выпускников-фрилансеров, которые довольно много зарабатывают копирайтингом. 

Студентка Литературного института


Веселая история напоследок 

Лит сам по себе – сплошная весёлая и странная история. Если что-то в нём может пойти не так, то обязательно пойдёт не так. Однажды, ещё в прошлом году, декан задумала проверить, готовы ли мы к экстренным ситуациям, и устроила учебную пожарную тревогу. Сигнализации в Лите оказались хорошие: пронзительные такие, громкие, как будто и правда горим. Выбегаем мы из здания, встречаем во дворе довольного декана, возвращаемся по аудиториям. Вот только включить-то сирену включили, а выключить не смогли. Она заглушала вообще всё. Преподаватель оставил надежду её перекричать и грустно сидел молча. Мы начали делать ставки, заткнётся ли этот вой хоть когда-нибудь. Кто-то записал сирену на диктофон и намутил из неё бит. Закончилось всё тем, что минут через двадцать администрация отменила занятия, потому что тревогу отключить так никто и не сумел. По-моему, это была первая в истории вуза попытка провести такую учебную эвакуацию и, думаю, последняя.


Присоединяйся к нам в FacebookВКTelegram и будь в курсе свежих новостей!  

Комментарии