Трагикомедия из стакана воды. Свежий рассказ в «Я – писатель»!

Антонина Камельчик, 19 лет

2019-12-05

Об авторе: Антонина Камельчик 

Я – воздушный змей, который был создан руками неумелого ребёнка и преобразован чередой разнообразных взрослых. Каждый из них старался привнести в меня что-либо своё: не просто изменить мой внешний вид, но и улучшить мои «летательные» способности. Однако пока эти взрослые спорили о том, чьё привнесение лучше, ребёнок вырос, отобрал своё имущество и… осознав ошибочность ряда взрослых решений, занялся моим преобразованием.

Он уже убрал все лишние лохмотья, пришитые мне «учителями жизни», но ещё не до конца заполнил образовавшиеся на их месте пробелы. А посему сейчас я выгляжу довольно странно: с одной стороны, я вроде бы привлекаю глаз своим разнообразием красок и форм, но с другой – несколько отталкиваю от себя, поскольку из-за своих дыр не могу летать, как это предначертано мне судьбой.

Что же я чувствую сейчас? Внутри себя я ощущаю воздух. Однажды я уже летал… Пусть неумело, но летал… летал и чувствовал этот удивительный поток воздушной массы… И сейчас я нахожусь в предвкушении полёта. А пока я его предвкушаю, вы можете отправиться в маленькое путешествие по одной из моих историй! :)


Трагикомедия из стакана воды 

 


Утро


Все началось с того, что он вымыл кофейник... 
Казалось бы, мелочь: ну вымыл и вымыл, что с того? Но именно эта мелочь и разрушает всё.

В полудреме мир кажется совершенно иным. Бренность жизни ещё не успела тебя побеспокоить в полной мере, а потихоньку начинает подбираться к тебе, поскольку в твоей голове лишь засыпает ничто с привкусом дурного сна, побывавшего этой ночью у тебя в гостях.

И вот, полудрема начинает отходить на задний план, ровно в тот момент, когда реальность обрушивается на тебя сквозь очки. Сначала ты пытаешься нашарить их рукой, а затем, уже ухватив их, напяливаешь на нос и вдруг. Резко. Все, что раньше просто было, вдруг приобрело контуры и стало реальным.

Первый ритуал пройден, награды не даст никто, а посему приступаем ко второму пункту!

А в продолжении нашего путешествия нас ожидает ванная комната!.. Ну, здесь лишних слов не надо. Вода, заражая целительным свойством, несколько остужает пыл твоего бренного тела и вроде бы даже приводит тебя в порядок.

На несколько секунд.
Ведь дальше действует уже не свежесть прохладного душа, а отработанный за многие годы «заряд бодрости». И что теперь?.. когда вы бодры, обладаете четкой картинкой происходящего вокруг? Что дальше?

А дальше третье и самое главное: кухня!
На автомате сначала подходишь к крану, на привычном месте обнаруживаешь свой стакан, наливаешь холодную воду, стоишь и пьёшь... ибо кто-то сказал, что стакан холодной воды с утра – это заряд бодрости на целый день. Да, согласна, больше похоже на чепуху, однако поутру и такая ересь сгодится, чтобы заставить себя хоть как-то выбраться из сонного состояния. Что же дальше у нас в программе? Дабы окончательно добить себя энергией, добавим в этот утренний коктейль кофе! Направляюсь прямо к плите, заранее зная, что и сегодня он не вымыл за собой кофейник, я... попадаю впросак.

А ведь он его вымыл. Кофеварка не стоит на плите, а чудно отдыхает в сторонке. Высыхает, так сказать, готовясь к дальнейшему труду и обороне.

И что теперь делать? Казалось бы, нужно радоваться: Ура! Это первое утро, когда перед тем как выпить кофе, тебе не нужно ошпариваться о горячую кофеварку, выворачивать в мусорное ведро остатки кофейной гущи, мыть сей агрегат, а впоследствии вновь в нем гадить... теперь все просто: заливаем воду, засыпаем кофе, собираем конструкцию, ставим на огонь, ждём.

Но нет. Наступает ровно иное: тебя грызет недуг под названием «жалость к самому себе». Каждые условные две минуты всех предыдущих дней, в которые он не мыл кофейник, можно было потратить на «нешто» иное... То есть приходит осознание, что те ежедневные две минуты оказываются потрачены зря, потому что он МОЖЕТ вымыть кофейник. 

То есть получается, что он подло крал, как минимум, две минуты моей жизни в день? 
 

Вечер
 

Кофеварка полна гущи... скандал не подходит на цыпочках. Всё как всегда. Сейчас он просто подойдёт к плите, просто возьмет кофеварку и молча её вымоет дабы сварить «целительный отвар».

Попытаться подсмотреть как он творит сие чудо кажется немыслим. Да и за время совместной жизни становится понятным, что это и бесполезно, ведь точного рецепта счастья нет: оно всегда создаётся спонтанно. 

Не знаю, говорить ли ему об украденном времени... смотрю как он моет кофейник и понимаю, что тоже у него краду его бесценные минуты... ведь это по моей вине он сейчас и каждые предыдущие вечера мыл мой утренний кофейник.

Порой мне становится жаль, что он не может читать мои мысли... вот прочел бы их сейчас и был бы хоть какой-то шанс, что он сам начнет эту тему. Но нет, он не чудотворец, а мой язык почему-то онемел... Скорее всего, из-за ощущения собственной вины перед ним. То есть: «Мы одинаково гадим друг другу жизнь!» – Не знаю, как эта правда вырвалась из моих уст, но его мгновенный ответ оказался очень кстати. 

– В таком случае я счастлив, что в моё бытие гадишь именно ты, а не кто-то другой. 

В моем мозге воцарилось молчание, хотя лицо у меня было такое, будто я разрабатываю план по захвату мира, в то время как мой дорогой друг варит целительное снадобье.

– Мы вечные должники друг у друга, – боюсь даже представить каким образом сия мысль залетела в мою голову и соскочила с моего языка. Знаете, такое иногда бывает... ляпнешь что-нибудь не подумав, как будто даже это сказал не ты, а потом прислушиваешься к себе и понимаешь, что сказал нечто действительно интересное. И здесь становится важным, чтобы твой собеседник словил волну твоего безумия, и вы понеслись вместе по этому течению в пункт неизвестного назначения. 

– Мы не можем быть вечными должниками, потому что мы не вечны, – И как мне к этому отнестись? Он прав, но в некотором роде не понимает моего изречения... или все же понимает и пытается таким образом поддержать меня? – Хотя ты права, долгов у нас по горло относительно друг друга. 
– Что делает должник, когда должен банку много денег, но не в силах их отдать?

– Берет новый долг у нового банка. На этот раз название банку «Рога и копыта». В результате сей оплошности он становится ещё бóльшим должником по абсолютно глупой причине: своего собственного слабоумия и страха. Или слабоумия своего страха.

– «Леопольд, выходи подлый трус?»

– Да, но кредитор не ответит: «Ребята, давайте жить дружно».

– И все же мы должны друг другу...

– Если ты думаешь, что я вызову коллекторов за твои долги, то ты можешь не бояться, в расплату за них я попрошу лишь вымывать за собой кофейник, как это сделал я сегодня утром!

– То есть мысль о долженствовании друг другу тебя посетила ещё вчера?

– Как ты выговорила это слово? Повтори.

– Дол-жест... ааай, ты меня понял. 

– Нет, я не понимаю, о чем ты.

– Ты вымыл сегодня утром за собой кофейник, потому что осознал, что воруешь мои минуты?! То есть ты берешь у меня в долг время, которое должен был потратить сам. Хотя здесь скорее даже получается, что ты воруешь... И вот, твой высокий разум посетила мысль, что пора закончить это воровство и ты вымыл кофейник!

– Хотелось бы сказать: «Гениально, Ватсон», да вот только я об этом даже и не думал... Про кофейник я, можно сказать, ляпнул абсолютно случайно. Хотя да, получилось забавно, что пазл бытия сложился у тебя в голове подобным образом и привел тебя к столь незаурядным умозаключениям.
Когда в кофеварке начинает бурлить кофе, как бы восклицая «меня пора остановить, быстрее, а то я взорвусь и разрушу все близлежащее кухонное царство», на кухне царит молчание. Королеве-кофеварке никто не прекословит, а скорее выслушивают ее указания и снимают замысловатую фигуру с костра, разливают чудотворный отвар по чашкам, ставят их на стол и... необходимо бы продолжить беседу... Однако что-то сбивается из общепринятого ритма и наш герой, едва закончив разливать отвар по чашам, срывается с места в неизвестном направлении, некоторое время стучит тумбочками, по всей вероятности, открывая одну за другой, и счастливый возвращается на кухню. Создаётся ощущение, будто этот человек принес не два листа бумаги и карандаши, а где-то отрыл клад, который бесценен, ибо история не имеет цены.

– Пиши.

– Что?

– Всё.

– Что всё?

– Всё, что ты украла. Нет. Лучше всё то, что, по твоему мнению, украл у тебя я.

– И что ты собираешься с этим делать? 

– Пока не знаю... Самая грандиозная цель, которую на данный момент я не знаю, как осуществить – это возврат долга. А самая приземленная, движимая наивным интересом – разоблачение себя. Увидь себя в новом качестве и осознай свой грех (то есть воровской нрав). 

– И что тебе это даст? Хорошо, скажу я, что ты являешься вором моего времени, ибо не моешь по утрам кофейник, что с того?

– Наверняка, есть ещё что-то и это что-то отнимает у тебя время, которое должен был потратить я.

– Ну, хорошо, положим, что мы действительно являемся ворами, положим, что мы действительно можем измениться и тратить свое время исключительно на себя и свои цели, но ведь в таком случае получается, что мы станем делать все исключительно ради себя...

– И что в этом плохого?..

– Ну, вот смотри, выясним мы сейчас, что ты на выходных или вот даже сейчас потратил свое время на то, чтобы сварить мне кофе... получается, что я воровка... и получается, что больше ты не должен будешь варить мне кофе, а мне от этого жаль. Ведь таким образом получается, что ты никогда не сделаешь мне приятно...

– Но мы же можем заранее оговорить некоторые пункты. Например, я продолжаю варить тебе кофе, а ты продолжаешь готовить печенегов [это на нашем языке печенье]. И получается, что мы совершаем обмен.

– Нет, из этого выходит, что мы становимся корыстными: я сделаю то-то, потому что потом ты отплатишь мне тем-то. Так дело не пойдёт. Неужели нет никакого более гуманного способа?!

– Мне кажется, есть... в таком случае я предлагаю оставаться счастливыми.

– То есть оставить все как есть?!

– Наш долг друг перед другом равен, даже если это не так, то ничего страшного, ведь таким образом мы никогда не «озвереем». То есть мы постоянно будем зависимы друг от друга и одиночество нам не грозит! А посему давай и дальше воровать, и не терять этой чудесной связи, в которой я мою кофеварку за тобой, а ты за мной. 

– Никогда не думала, что воры являются столь счастливыми людьми. Однако я абсолютно с тобой согласна! 
Мы сменили тему разговора на более приятную и менее замысловатую, затем на ещё более приятную, после ещё, ещё... и ещё... потом некоторое время царило пустое молчание, при котором каждый занимался своим делом, не ощущая присутствия друг друга... и, наконец, ближе к ночи мы опять заговорили. Хотя, нет... мне лишь показалось, что мы разговаривали. Подколы друг друга касательно цвета светильника в зал вряд ли можно назвать разговором. Скорее, это уже типичная ежедневная болтовня, в которой становится интересно лишь одно: кто сдастся первым и наконец разрушит этот бесполезный спор, который сродни пытке. Да... «пытка» – очень удачное слово. На деревянном помосте находятся двое пленных, которые медленно и верно поколачивают друг друга. Спрашивается, зачем они это делают? Затем, что так хочет публика?.. Глупо... И ведь наверняка ответ кроется не здесь! 

– Я - спать, – он спокойно поднимается и ковыляет в спальню, призывая меня совершить подобное паломничество. 

– Да, я сейчас тоже уже пойду...

Встаю, словно так и должно быть. Словно попугайчик-неразлучник, я следую за ним, а почему?... Потому что если не последую, то завтра мне некого будет пытать? Что за глупости?... Пожалуй, это всего лишь очередное доказательство того, что мне уже пора спать.

Ночь


Ни для кого не будет новостью, если я скажу, что именно ночью на ум приходят самые гадкие и назойливые мысли. Ощущение, что вот оно: ночью для тебя открылась жизнь, на, пожалуйста, живи и оценивай все ошибки своего доныне пустого времяпрепровождения и мучайся. А какие ошибки? В чем они сокрыты? В том, что ты любишь этого человека и живешь с ним? Да нет же, какое любишь... Это... 

Ещё одно качество ночи: все мысли взаимосвязаны, но перескакивают одна к одной со скоростью света. К какому выводу я пришла за эти 5 секунд? К тому, что мне не стоило начинать этот разговор о кофейнике и времени, ему не стоило этот кофейник мыть, нам не стоило этот кофейник покупать, да и вообще нам ничего не стоило делать... Чуть ли не ежесекундно мы делаем что-то не так. И ведь обязательно делаем! И обязательно не так! 

Вот даже сейчас... чем лежать и думать об этом в одиночестве, наверняка, стоило бы его разбудить и обсудить с ним это. Ведь почему я должна молчать, если это касается нас, и дело не только во мне. А что он скажет? Быть может, глупо так говорить, но мое предположение таково: «А ведь я предлагал тебе ещё на более ясную голову написать список и попробовать со всем разобраться!»

И ведь действительно, он предлагал... а мне стало страшно, и я отказалась. А чего я испугалась? Того, что начну жить сама для себя, а он лишь станет тенью, равно как и я для него?.. Что ж, в таком случае необходимо взвесить, что для меня наиболее важно: не стать тенью для себя или же для него...

Я вижу, как Титаник, на борту которого я оказалась, уверенно идёт ко дну, столкнувшись с этой мыслью, как вдруг, мне преподносят спасательную шлюпку: 

– Меня тоже гложет, что я вымыл этот кофейник и дал этой глупой мысли прорости в твоей голове.

– Какой мысли? – И зачем я это спрашиваю, ведь заранее знаю ответ. Хочу, чтобы он произнёс это вслух и ожидаю будто мне станет легче, если эти слова произнесёт именно он? Будто именно с его уст это будет звучать как заклинание, разрушающее черную магию?

– О должерствова... должествон... должер... дал... дол... 

Мы оба начинаем смеяться и уже кажется, что проблемы нет вовсе, а значит его магия поборола злые чары того, чьё имя нельзя произносить вслух. Я попыталась было помочь ему в этой схватке, но он меня уверил, что в помощи не нуждается и спустя минуту произнёс: 

– Долженствовании!

Как только он выговорил, смех растворился в пространстве комнаты... проблема где-то летала в воздухе. Она нас покинула на этот момент, но не ушла навсегда. Мы это сознавали, а посему пытались отвлечь друг друга. Забавно, что мы отвлекали друг друга молча... Хотя какое молча? Дыхание зачастую говорит о гораздо большем, нежели слова. А мы дышали, в то время как над нами парил недавний смех... 

Нечто, что тяжело назвать утром, но уже не вписывается в рамки ночи

Время от времени человеческое бытие настигают такие удивительные моменты, которые обычно изображают лишь в фильмах, описывают в книгах и озвучивают в песнях. Моменты спонтанных поступков, отпечатывающиеся в памяти раз и навсегда.

– Я знаю, что ты не спишь... у нас ещё есть время, много времени... давай встретим это утро где-то за пределами нашей многоэтажки, – Ответ на его предложение не заставил себя долго ждать.

– У тебя нет ни малейших предложений касательно того, куда нам проложить свой путь?

– Зачем его прокладывать целенаправленно? Ведь тогда получается, что наша вылазка не будет иметь смысла...

Не то чтобы мы подорвались и понеслись на встречу к счастью. Мы размеренно собрались, не взяв с собой ничего лишнего, точнее даже не взяв ничего, и пошли на встречу с неизвестностью.

Когда казалось, что эту неизвестность мы уже приручили и вроде бы даже с ней сжились, я решила поведать ему одну «тайну». 
– У меня есть такая мечта идиота, ты только, пожалуйста, не смейся. 

– Нет, я не могу не смеяться, потому что мне уже смешно!

– Йося!

– Хорошо-хорошо, рассказывай.

И на что только человеки рассчитывают, когда говорят «ты только, пожалуйста, не смейся», ведь это ещё больше провоцирует их собеседника... Ведь получается, что я только и рассчитывала на то, чтобы он засмеялся... Пожалуй, это кристально чистой воды правда, потому что он смеётся удивительно, и я получаю от этого удовольствие. Что ж, наверное, пора закончить это наслаждение его улыбкой и продолжить, наконец, диалог, потому что по его завершению я рассчитываю на нечто большее, нежели один лишь смех. 

– Мечта идиота! Питер, скорее всего набережная Невы, а может и нет... какая разница, где именно в Питере? Это же Питер!

– Ну не скажи! Я вот очень сомневаюсь, что для твоей мечты сойдёт какой-нибудь спальный район...

– Ну ты же всё равно меня понял...

– Конечно! Правда, если бы мне не хотелось поскорее узнать, о чем таком ты там мечтаешь, то я бы ещё немножко поспорил с тобой, а так, пожалуйста, я предоставляю вам слово, миледи!

– Спасибо, мой неотразимый рыцарь! Питер! Пусть будет набережная Невы. 

– Ну правильно, а где же ещё? – Я лишь краем глаза вижу лицо этого плута, потому что он меня обнял. Я злюсь на то, как он вставляет свои фразочки, и вместе с этим испытываю счастье, как раз благодаря этим фразочкам! 

– Пожалуй, ты и я...

– А как иначе? – И тут меня разбирает хохот, а он ещё поддакивает: «Нет, нет, ты продолжай. Здесь просто звуки какие-то странные эхом доносятся, но ты не беспокойся, я попытаюсь их заглушить,» – И этот дурень закрывает мне уши... Я поворачиваюсь, беру его ладони в свои и продолжаю.

– На самом деле не имеет значения где, как и что. Вот сейчас хорошо - и это самое главное. Именно сейчас и именно так, как хотелось тогда в мечте. И ну и что, что не Питер, что не Нева!..

– И даже что не какой-нибудь Колпинский район? Ну, как так-то, а? Я уже было понадеялся, что мы изучим все прелести глухого Питера, куда редко ступает нога изнеженного туриста, как ты мне тут такое выдвигаешь! Ей, видите ли, всё равно! ...

– Ай, да ну тебя...

– Так, а чего хотелось-то? 

– Такой же простоты, дурачества и покоя... вот прямо как сейчас... чтобы я «Ай, да ну», а ты заново заводишь свою шарманку. И после тишина, светлая и невесомая...

– Мне кажется, что что-то принципиально важное ты от меня всё же утаила!

– Где поблизости круглосуточный магазин? Не буду тебе ничего рассказывать, лучше сразу приведем мою мечту в исполнение!

– Это больше смахивает на наказание: «Привести мечту в исполнение!»

И на пустынной улице города N, где время от времени проезжали блуждающие такси и проходили одинокие люди, шли двое, постоянно меняя стиль походки, темы разговоров и характеры молчания. Прибыв в пункт назначения, то есть круглосуточный магазин, они остановились у... как вы думаете чего?

– Честно говоря, я думал, что твой организм не употребляет спиртных напитков по одной той причине, что однажды хочет неимоверно нахлестаться, дабы запомнить это чудо раз и на всю жизнь, а впоследствии никогда не повторять этого праздника в честь Диониса... и я думал, что сегодня именно тот день, когда в твоём желудке, расплещется некое винцо... ан, нет, дядя Йося попал впросак и мы лишь налакаемся кефиром! 

Он берёт две по 0,75, однако, наши подвиги на этом не подходят к концу и поэтому с моих уст слетает сия фраза: 

– Агент Йосик, вы справились со своим заданием, однако Злыдня оказался хитрее и взял в плен одного из наших агентов. Вы, наверняка, его знаете, быть может не сейчас, но в детские и студенческие годы вы с ним пересекались! 

– Что нужно делать?

– Следуйте за мной, я укажу вам место. 

Следует отметить, что проводник из меня выдался не ахти какой: придя к рядам с печеньем я растерялась... печенья много. Нет, его действительно очень много, и оно разное! И среди этого многообразия я не могу найти самое обычное овсяное печенье... Что мне оставалось делать? Пришлось сказать, что вот, мол, на тебе, агент Йосик, новое задание: Злыдня оказался проворным и спутал все следы, дальше разбирайся самостоятельно, я умываю руки. Однако учти! Если ты не найдешь печенье, то и твоё задание с кефиром не будет иметь смысла...

В этом месте произошло чудо - и Йосик действительно нашёл овсяное печенье! Правда, находилось оно совсем не в тех рядах, где я предполагала, однако это уже не так важно. 

По выходу из магазина мы отправились на встречу с неизвестностью, прихватив с собой две по 0,75 кефира и пачку овсяного пченья. А что может быть с таким набором? Одно лишь исключительное счастье!


Первая половина дня


И вот мы расходимся... мы могли бы спуститься вниз, в метро, и провести ещё некоторое время вместе, но нам хочется свободы и дуновений ветра, а посему мы расходимся на поверхности суши, а не в её недрах. Он направо, я налево. Хотя, если придерживаться нашего маршрута, то получается, что я иду дальше, а он возвращается на несколько «станций» назад.

В голове звучит: «Вы прибыли в пункт назначения», – А мои колёса, то есть бренные человеческие ноги, всё никак не тормозят... Как шла, так и иду. Мимо. Мимо чего-то и кого-то, но не себя. 

«Да, я не люблю свою работу, а кто любит?» – Какие замечательные слова. Долгое время считала, что они замечательны сами по себе и никоим образом ко мне не относятся. А тут «здрасьте пожалуйста!» я прохожу мимо места, которому посвящаю большую часть своего времени, и оказывается, что сия фраза именно про меня... 

Вопрос: «Чё будем делать?»

Ответ: «Пойдём дальше в ритме души, выпьем кофеёсу в каком-нибудь промежуточном пункте и... » Нет!

– Сварите мне, пожалуйста, самый дерзкий кофе на этой планете, я возьму его «на руки» и уплачу вам любую цену!

Удивительное чудо эта наша планета: как правило, когда попадаешь на случайного бариста первой попавшейся кофейни, то обязательно получаешь сверхъестественный напиток, а когда целенаправленно следуешь зову своего сердца и идёшь в уже проверенную кофейню, то обретаешь великое говнище... какой случай сегодня не тяжело догадаться. 

Этот парнишка умело поигрался с примочками! Его магия удалась, а посему я с удовольствием отправляюсь к воде и утопаю в собственных мыслях, созерцая речушку М и поглощая кофеёс. Иными словами, вокруг меня вода, однако вся эта вода имеет разные свойства…

«Интересно, мне влепят выговор или молча уволят?» –  Эта мысль не даёт мне покоя… А какая уже разница, если я больше не хочу работать вообще?

А что я хочу делать? Интересный вопрос... Скорее всего, я не хочу исчезнуть. Даже не скорее всего, а точно! Я падаю на земной ковёр своей пятой точкой и как никогда ясно сознаю, что за пределами работы существует жизнь... Надо срочно менять профессию. Не, менять нельзя. Надо уйти из своей и больше никогда не ввязываться в другую.

Ещё полдня меня так мотает по городу с идиотской надеждой, мол, кто-то начнёт волноваться и позвонит мне, остудит мой своенравный разум, или же я сама найду ответ и мгновенно прозрею. Однако не происходит как первого, так и второго. «Благоразумие» одерживает победу в этой схватке, и я отправляюсь на работу... 


Вторая половина дня


Хорошо ли, плохо ли, не ведаю, однако мой молодой «понимающий» коллектив решил, что, либо со мной произошло нечто серьёзное и соответственно страшное, либо я впервые в жизни ушла в запой и моё свободное от работы время стало, наконец, позитивным именно в том качестве, в котором понимают его они, а посему ни выговор, ни увольнение мне не грозят, поскольку и в том и в другом случае наказание является лишним... Может, это знак: возвращайся в русло и все грехи твои простятся? А если нет, и бытие говорит мне: вот бренная часть моего существа, дальше решать тебе остаться на его половине или примкнуть к чему-то неизвестному. В момент, когда говорят, что решение остаётся лишь за тобой, всё твоё существо начинает утверждать, что не готово принимать какого-либо решения и «подумает об этом завтра». И что делать, когда решение необходимо принять сегодня? 

Создавать видимость работы, пытаясь отвлечься от насущных мыслей, и вместе с этим постепенно решать проблему из немытого кофейника или же стакана воды. Воды… Кулер с водой… Кажется, будто он такой целостный и самодостаточный… Однако вот к нему время от времени подходят люди со стаканчиками и выпивают из него жизнь. Что же ему остаётся? Продолжить своё существование, одалживая часть себя другим, являясь постоянной жертвой. Чем я отличаюсь от этого несчастного кулера? Тем, что у меня есть имя, я знаю своих родственников и могу общаться с другими «кулерами» (то есть человеками)? 

Я смотрю на этот сосуд офисного плена и понимаю, что самое лучшее из всего, что я могу сделать для этого несчастного это…

– Отныне его зовут Анатолий! Всех неравнодушных к жизни нашего покорного слуги прошу присоединиться к моей кампании по его преображению!

– А чё делать надо?

–  Проявить все свои креативные способности и подарить ему, наконец, жизнь среди нашего коллектива!

– Я всё равно не понял, чё ты хочешь… Глаза там всякие, галстучек?..

– Можно обойтись и этим.

– А можно и другим?

– Не знаю… Ты же креативный мозг нашей компании, я надеюсь переложить сию ответственность на тебя.

– То есть устроить офисную революцию и свинтить?

– Пожалуй, ты прав и мне не стоит лишать себя удовольствия такого кипиша! 

День прожит не зря! Мне нужна была перезагрузка и я её себе сделала! Одарила жизнью Анатолия и поняла одну вещь. Какую именно? Даже если я кулер-Анатолий, то мне повезло! Потому что основным моим потребителем является бережливый Йосик. 

И как следует поступить в этой ситуации? Купить светильник, о котором он так мечтал и который мне до жути не нравится, и поставить его на самом видном месте! Стаканчики же всегда стоят возле кубка с водой, пусть даже он от них не в восторге… 

На паузе у Вселенной


Приходя домой, я погружаюсь в серое ничто. Пустота, холод и мрак. Казалось бы, типичное осеннее сочетание, однако если ты знаешь, что в этом месте ещё вчера царил свет и покой, то тебе не остаётся ничего кроме как включить светильник, выпить стакан ледяной воды и перечитать письмо, а впоследствии погрузиться в меланхолию. 

Письмо:

Всё имеет начало и это письмо тоже должно его иметь, но у меня нет ни малейшего предположения касательно того, с чего его действительно следовало бы начать… Согласись, глупо было бы говорить: «Я тебя любил, люблю и буду любить всегда», а потом писать объяснение касательно того, почему я собрал манатки и ушёл… Кстати, да, я ушёл. Пожалуй, не самая подходящая формулировка для такого факта, но уже как есть. 

Помнишь, мы когда-то договаривались, что не выбросим ни одного письма в процессе его написания, даже если оно выйдет самым несуразным и бессвязным, а напротив, обязательно отдадим его адресату? Конечно, помнишь. Зачем я только употребил это слово… Так вот. Ты не представляешь, насколько сильно я сейчас хочу скомкать, разорвать, испепелить, истребить это письмо… Это… Ужас какой-то. Но я не могу! Ведь мы обещали. А поэтому я попытаюсь продолжить!

Ты когда-то сказала, что лучше уйти, чем исчезнуть бесследно. Я ушёл. Я ушёл, чтобы мы не исчезли. Ты же прекрасно понимаешь, о чём я. И мне кажется, что сейчас самый подходящий момент. Ведь последней сценой в мелодрамах являются счастливые кадры (ну, может, и не всегда, но зачастую). Наша картина подошла, по всей вероятности, к концу и… То есть вот они титры, ты их сейчас читаешь, а последняя сцена – это наше сегодняшнее путешествие по пустынному городу в просыпающееся утро. По-моему, наш фильм удался. Поставь на КиноПоиске оценку, чтобы другим зрителям было легче ориентироваться в выборе фильмов, и приступи к просмотру новой киноленты!

Я понимаю, что ты всё равно задаёшься вопросами: «Почему именно сейчас?», «Зачем?», «А что это изменит?». Я тоже об этом думаю, однако это не отменяет того факта, что мы с тобой здорово наследили… По всей вероятности, это означает лишь то, что мы исчерпали лимит следов и дальше будет лишь бесследная пустота… Мы, конечно, можем до конца жизни скитаться по нашему натоптанному полю, однако будет ли это иметь смысл? Сама подумай, какая жизнь нас ждёт дальше? Мы слишком несерьёзны, чтобы создать семью, и серьёзны, чтобы продолжать так беззаботно жить… 

В конце концов, если я ошибаюсь, мы ещё обязательно встретимся! Хотя, какое встретимся? Мы же наверняка не сможем отказаться от образов друг друга. 

Пиши мне письма. Пожалуйста, пиши мне письма. Но никогда не отправляй!

Слышишь? Ты меня слышишь? Конечно, слышишь. Пока что слышишь, потом, может, и забудешь мой голос, но не останавливайся! Пиши, пока помнишь меня. А когда забудешь, обращайся к моему мистическому образу, думаю, он с радостью составит тебе компанию…

Я здесь, а ты туточки… Пожалуйста, пиши и проговаривай свои слова в слух. Быть может, так мы донесём друг до друга наши истории и сумеем сохранить голоса. Хотя вряд ли. Это всего лишь мои романтичные причуды… Но ты всё равно проговаривай слова, хотя бы для того, чтобы понять, как они звучат и предположить какая моя реакция тебя ожидает.

Я тебе тоже буду писать. Обещаю колечком от кефирной бутылки!

Я не намерен говорить, что буду любить тебя всегда. Я люблю тебя сейчас, в эту секунду и это мгновение, и я не знаю, что будет дальше. Однако знаю наверняка, что-то мгновение, в которое я тебя люблю, будет светлым отпечатком моей памяти ВСЕГДА. То есть мне будет приятному к нему вернуться.

П.С. Хочешь верь, хочешь не верь, но у твоего Жорика, оказывается, есть подружка! Я её сегодня заметил в магазине игрушек, не устоял перед таким соблазном и купил. Как оказалось, очень вовремя! Моя Маша оказалась последней в этом игрушечном зоопарке. Жаль, что я не успел тебя с ней познакомить, но! Жорик видел любовь всей своей жизни, нареченною мной, как ты уже, по всей вероятности, успела заметить, Машей. Скорее всего, он опечален, что их общение не было столь долгим, сколь было наше, ведь любовь его жизни я избрал спутницей своей. Вроде как напоминание о том, что полтора года моей жизни не ушли в пустоту…

Если надумаешь отправиться на край света, то возьми Жорика с собой…  Хотя к чему этот совет? Ты же и без меня знаешь, что он заслуживает внимания. Он у тебя преданный, сколько лет, а всё не бросает… Ты бы прислушалась к нему. Заяц зачастую дело говорит.



Я допиваю стакан этой ледяной воды и ставлю его в раковину… На моё удивление там оказывается ещё кружка и чашка. Я вымываю три этих сосуда, возвращаю их на место обычного пребывания и понимаю, что в кинозале уже действительно включили свет и мне пора бы покинуть кинотеатр, ещё несколько дней пожить в атмосфере просмотренного мною фильма, а потом купить билет на новый сеанс новой кинокартины (уже другого жанра)! 

Фото Марии Суворовой  


Подписывайся на наш профиль Facebook ВКонтакте, ОК и будь в курсе свежих новостей! 

Комментарии